Категории раздела

Стоглавый Собор [3]
Текст Стоглава, комментарии
УСТАВ СОБОРНОЙ СЛУЖБЫ [26]
ПОСОБИЕ старообрядческим служителям для проведения церковных служб
Староверие Балтии и Польши [89]
словарь
Шамарин Владимир [5]
О СВЯЩЕНСТВЕ И ЛЖЕСВЯЩЕНСТВЕ
свщмч. Аввакум [1]
СТАРЕЙШИЙ (ПЕЧОРСКИЙ)СПИСОК «КНИГИ ТОЛКОВАНИЙ И НРАВОУЧЕНИЙ» АВВАКУМА

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Счётчик тИЦ и PR




Четверг, 2017.11.23, 13:22
| RSS
WilStar
Главная
статьи


Главная » Статьи » Стоглавый Собор

Введение к Стоглаву

СТОГЛАВ

ВВЕДЕНИЕ

Стоглав - сборник постановлений церковно-земского собора, состоявшегося в 1551 в Москве. Название "Стоглав" утвердилось за этим сборником лишь с конца XVI в. В самом же тексте памятника упоминаются и иные наименования: или соборное уложение, или царское и святительское уложение (гл. 99). Почти все списки открываются оглавлением или сказанием главам, где в качестве заглавия первой главы значатся слова, которые отражают содержание всего документа: Царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинах. Заглавие первой главы служит в ряде списков наименованием всего документа.

Этот итоговый документ, составленный на соборе 1551 года, был при редактировании разбит на 100 глав, вероятно, в подражание царскому Судебнику 1550 года. Отсюда и название Стоглавник, впервые упомянутое в приписке к одному из списков памятника конца XVI в. С XVII в. стала употребляться более короткая форма этого слова - Стоглав. Поэтому и сам собор 1551 года получил в исторической литературе наименование Стоглавого. Разделение документа на 100 глав было, по мнению историка русской церкви Е. Е,. Голубинского, не случайно: поступая так, редактор Стоглава стремился предохранить книгу от произвольного сокращения последующими переписчиками, от пропусков ими несущественных, с их точки зрения, глав1.

Деление на 100 глав весьма условно. Так же условно и название памятника, тем более что многие списки оканчиваются не сотой, а сто первой главой, которая содержит приговор цар со священным собором о вотчинах, датированный 11 мая 7059г. (1551г.). Эта дата рассматривается исследователями или как дата завершения обработки материалов Собора, в результате чего возник Стоглав2, или как дата закрытия собора3. Временем открытия Собора следует считать, как полагает Л. В. Черепнин, дату, указанную в первой главе,- 23 февраля 7059 г. (1551 г.). По мнению же Д. Стефановича, эта дата скорее всего указывает на начало редактирования Стоглава.

До второй половины XIX в. в литературе господствовало мнение о Стоглаве как о не подлинном соборном уложении 1551 года. Митрополит Платон (1829г.), не сомневаясь в факте созыва собора 1551 года, усомнился, однако, в том, что положения Стоглава были утверждены на этом соборе. Аргументами послужили летописи, в которых о соборе 1551 года он не нашел упоминаний, а также отсутствие скрепленного подписями и печатями списка Стоглава10. Действительно, подлинник до сих пор не разыскан. Однако это еще не довод для отрицания подлинности Стоглавого собора и его решений.

Взгляд митрополита Платона был господствующим до середины XIX в. Он повторялся и развивался другими иерархами русской церкви11. И даже в предисловии к первому отечественному изданию Стоглава, вышедшему в 1862 году, И. М. Добротворский (издатель Стоглава), основываясь на данных историков русской церкви, заявил, что "эта книга (Стоглав) - составлена кем-нибудь, может быть, даже членом Стоглавого собора (1551 г.), но уже после собора, из черновых записок, бывших или приготовленных только для рассмотрения на соборе, но не рассмотренных (всецело), не приведенных в формы церковных постановлений, не утвержденных подписями и не обнародованных для руководства"12-13. Такая точка зрения во многом объяснялась нежеланием признать подлинными решения официального органа, проводившие идеи, от которых ортодоксальная русская церковь впоследствии отказалась, и которыми руководствовались раскольники.

Отношение к вопросу о принадлежности Стоглава к собору 1551 года изменилось после обнаружения И. В. Беляевым наказных списков по Стоглаву. Постановления собора рассылались в виде циркулярных указов (наказных списков) и были обязательны к исполнению всем православным населением России. Более того, И. В. Беляеву удалось найти свидетельство одного летописца XVII в., которое убедило его в том, что Стоглав был сочинен собором 1551 года "именно в том объеме и форме, каковым он является в дошедших до нас списках"14. Новый взгляд был подтвержден находкой И. В. Беляевым так называемых наказных списков соборного уложения 1551 года15. Лишь некоторые исследователи, выработавшие свое мнение о Стоглаве до открытия наказных списков, пытались отстаивать прежние взгляды16, многие же - изменили их. В частности, митрополит Макарий, который обосновывал в своей "Истории русского раскола" взгляд на Стоглав как на документ не подлинный, в своей более поздней работе - "Истории русской церкви"17 - отказался от прежнего мнения, убежденный доводами И. В. Беляева.

Более ста лет Стоглав рассматривался как сборник постановлений непререкаемой авторитетности. Но отношение к нему резко изменилось после "большого" Московского церковного собора 1666-1667 гг. На нем были осуждены некоторые догматы утвержденные Стоглавым собором (о двуперстном крестном знамении, о сугубой аллилуйе, о брадобритии и др.). На Московском соборе было признано, что положения Стоглавого собора были написаны неразсудно, простотою и невежеством4. Вслед за этим стала подвергаться сомнениям подлинность Стоглава, а тем самым и его значение как законодательного акта. Стоглав стал предметом жарких споров между раскольниками-старообрядцами, которые возвели в ранг незыблемого закона постановления Стоглавого собора, и представителями ортодоксальной, официальной церкви, которые осудили Стоглав как плод заблуждения. Членам Стоглавого собора были предъявлены обвинения в невежестве, и, чтобы смыть с них позор, была выдвинута даже версия непричастности собора 1551 года к Стоглаву.

Первая попытка охарактеризовать Стоглав с позиций ортодоксальной церкви была предпринята Феофилактом Лопатинским в его работе "Обличение неправды раскольническия". Общее мнение о Стоглаве и Стоглавом соборе было выражено этим автором витиевато и безапелляционно: "Собор сей, не токмо стоглавым, но и единоглавым не достоин нарещися, понеже... основан на единых баснех"5.

Уничтожающая критика участников Стоглавого собора и его деятельности содержится и в работе архиепископа Никифора Феотоки. Большинство участников собора из числа духовенства обвиняются им в невежестве. Стиль изложения Стоглава представляется автору чересчур простонародным и многословным6.

Собственно научное изучение Стоглава светскими авторами начинается в дореволюционной историографии под влиянием общего внимания к деятельности Земских соборов на Руси. Внимание это было связано с исторически обострившимся интересом в XIX в. к сословно-представительным учреждениям. Появляются и работы, всецело посвященные Стоглаву. Одними из первых были статьи И. В. Беляева и П. А. Безсонова об этом памятнике. И. В. Беляев в противовес предшествующим авторам высоко оценивал стиль и язык документа, отмечал одновременно и его простоту, и примеры ораторского витийства при изложении речей Грозного. Он обратил внимание на то, что "как собрание данных для изображения разных сторон русского быта XVI века Стоглав - памятник, ничем незаменимый"7. Столь же высокое мнение о достоинствах Стоглава выразил и П. А. Безсонов. Он подчеркивал, что в Стоглаве "затронуты все вопросы века, обрисовано все положение церкви в ее внутреннем устройстве, во всех сношениях и столкновениях с силою общества остального, с властию государства"8.

Д. Стефанович, изучавший Стоглав уже в 900-х годах, упрекнул обоих ученых в некоторой идеализации Стоглава, но все же признавал, что "Стоглав и как литературный, и как законодательный памятник представляет собою редкое и выдающееся явление в истории русского церковного права"9.

Из остальных работ второй половины XIX - начала XX вв. следует выделить исследование историка и литературоведа, академика И. Н. Жданова "Материалы для истории Стоглавого собора"18. Он собрал более двадцати грамот и наказных списков, в которых упоминается Соборное уложение 1551 года. Исследование Стоглава убедило автора, что вопросы, рассмотренные на соборе, касались "не только чисто церковных, но и государственных отношений. Рядом с вопросами о поведении духовных и монахов, о церковных обрядах, о нехристианских и ненравственных явлениях в быту народном, предлагались собору вопросы, касавшиеся церковно-государственных отношений... Этого мало; собору предстояло обсудить много такого, что имело уже чисто государственное значение". Исходя из этого, И. Н. Жданов применил по отношению к собору 1551 года наименование церковно-земского собора. Это определение приняли впоследствии и другие ученые, в частности советские историки Л. В. Черепнин и С. О. Шмидт19. Стоглаву посвятили специальные исследования Н. Лебедев20, Д. Я. Шпаков21, И. М. Громогласов22, В. Н. Бочкарев23 и др. Не могли обойти молчанием Стоглав и авторы крупных курсов по истории русского права: В. Н. Латкин в "Лекциях по внешней истории русского права" специально уделил одну главу Стоглаву24; А. С. Павлов в "Курсе церковного права" рассматривает Стоглав как источник церковного права, который был отменен собором 1667 года лишь частично, в целом же он действовал до 1700 года, т. е. на протяжении полутора веков25; Е. Е. Голубинский в "Истории русской церкви" также оценивает Стоглав как кодекс канонического права26.

Наиболее значительный вклад в изучение Стоглава в дореволюционной историографии принадлежит Д. Стефановичу. В его исследовании дан обстоятельный историографический обзор предшествующей литературы о Стоглаве, рассмотрены различные издания его текста, сделан обзор всех найденных списков памятника и дана классификация их по редакциям, выяснены источники постановлений Стоглавого собора и решены многие другие вопросы.

Таким образом, в дореволюционной России Стоглав исследовали как церковные историки, так и светские. В их работах, однако, внимание уделялось главным образом изучению текста Стоглава с точки зрения богословия, давался скрупулезный юридический анализ норм церковного права, но не учитывались социально-экономические условия периода создания памятника. Советская историография во многом восполнила этот пробел.

В советской историко-правовой литературе Стоглав не подвергался специальному монографическому исследованию. Юристы Стоглавом вообще интересовались мало. Историки использовали его прежде всего как источник сведений по социально-экономическим, политическим, нравственно-религиозным и бытовым вопросам истории России XVI в.

К Стоглаву неоднократно обращался Н. М. Никольский в "Истории русской церкви". Эта его работа была впервые издана в 1930 году и представляла собой фундаментальный и в то же время научно-популярный труд. При последующих переизданиях характер работы сохранился. Автор, обосновывая свой тезис о специфическом характере русского православия, в котором было мало собственно христианского учения и преобладало языческое содержание, ссылается на Стоглав, предоставляющий исследователю богатый иллюстративный материал27. Как иллюстративный материал использовались сведения из Стоглава и в "Очерках русской культуры XVI в. (в очерках А. К. Леонтьева "Нравы и обычаи" и А. М. Сахарова "Религия и церковь"28).

При изучении истории русской политической мысли советские исследователи также обращались к Стоглаву. Специальная глава была посвящена Стоглаву в монографии И. У. Будовница "Русская публицистика XVI в.". Автор рассматривает Стоглавый собор как арену "столкновений между светской властью и церковной организацией"29, причем столкновении, окончившихся поражением царя в вопросах, касающихся церковных доходов. При оценке роли Ивана IV на соборе И. У. Будовниц следует точке зрения Н. М. Карамзина и видит в Иване IV активного политического деятеля, самостоятельно, без чьей-либо помощи проводившего линию на ограничение материального могущества церкви. Автор расширительно толкует круг проблем, обсуждавшихся на соборе, исходя из чего, можно предположить, что он относит Стоглавый собор к церковно-земским соборам.

А. А. Зимин продолжил исследование Стоглава как памятника русской публицистики XVI в.30. Автор разбирает политические взгляды участников собора. В отличие от И. У. Будовница он выделяет Сильвестра как политического деятеля, который готовил материалы для собора, в частности царские вопросы, и стоял за спиной царя, направляя его действия. А. А. Зимин рассматривает Стоглав как одно из звеньев в общей цепи реформ Ивана IV. Положение это получило развитие в вышедшей в 1960 году монографии А. А. Зимина "Реформы Ивана Грозного". В данной работе автор так же, как в предыдущей, считает решение собора 1551 года компромиссом между иосифлянским большинством собора и нестяжательским окружением царя, отмечая при этом, что "основная масса решений Стоглава проводила в жизнь иосифлянскую программу", причем программа секуляризации церковных земель потерпела полный провал31.

Решения Стоглавого собора как составная часть реформ середины XVI в. рассматриваются в работах Н. Е. Носова и С. О. Шмидта. Н. Е. Носов в монографии "Становление сословно-представительных учреждений в России" изучает решения собора в тесной связи с реформой земского управления. Особое внимание уделяется им роли собора 1551 года в решении земских дел и реорганизации суда. В связи с этим подчеркивается земский характер Стоглавого собора и его решений: утверждение Судебника 1550 года, одобрение "курса на примирение", принятие уставной грамоты, положившей начало оформлению принципов местного самоуправления. Впрочем, такая точка зрения не является оригинальной: подавляющее большинство советских исследователей расценивают собор 1551 года именно как церковно-земский.

Н. Е. Носов уточнил общую оценку собора, данную Д. А. Зиминым. Так, борьбу на соборе различных течений автор рассматривает не только как противоборство нестяжателей и иосифлян, но и как часть общеполитической борьбы царской власти с сепаратистскими тенденциями крупных вотчинников. Результаты соборных решений выглядят с точки зрения Н. Е. Носова как более значительная победа сторонников царя, особенно в части ограничения политических привилегий крупного землевладения32, чем это представлялось А. А. Зимину. Рассматривая земельную политику правительства, автор прослеживает развитие правовых норм, регулировавших церковное землевладение, начиная с сентября 1550 года до майского приговора 1551 года и приходит к выводу, что на соборе были приняты существенные меры к ограничению церковного землевладения33.

С. О. Шмидт рассматривает только земские решения церковно-земского собора 1551 года. Он отвергает общераспространенные утверждения предшествующих авторов, что собор принял текст Судебника 1550 года. С. О. Шмидт полагал, что на Стоглавом соборе речь шла о приведении уставных грамот о местном самоуправлении в соответствие с Судебником 1550 года и их утверждении34.

Из работ, посвященных Стоглавому собору, нужно выделить главу В. И. Корецкого "Стоглавый собор" в книге "Церковь в истории России (IX в. - 1917 г.)"35 и статью Л. В. Черепнина "К истории "Стоглавого" собора" в сборнике "Средневековая Русь"36. Позднее эта статья почти без изменений вошла в монографию Л. В. Черепнина "Земские соборы Русского государства в XVI -XVII вв.".

В. И. Корецкий рассматривает цели созыва собора, порядок его работы, основные вопросы, разбиравшиеся на соборе. Останавливаясь на решениях собора, автор прежде всего выделяет главы о церковном землевладении и суде, в которых, как он считает, отразился компромисс между иосифлянами и нестяжателями.

Глава, посвященная Стоглавому собору в монографии Л. В. Черепнина, носит во многом характер обобщения всего того, что было сказано об этом соборе ранее. Автор дает полную историографию вопроса и подробно обосновывает церковно-земский характер Стоглавого собора. Л. В. Черепнин отмечал, что в его работе основное внимание уделено Стоглавому собору, а не документу, принятому на нем. Тем не менее автор высказал немало ценных мыслей о структуре Стоглава, дал в ряде случаев текстологический анализ документа, что особенно важно, поскольку специального текстологического анализа этого памятника в литературе нет.

Таким образом, советские авторы, интерпретировавшие содержание Стоглава и использовавшие его в своих исследованиях, как правило, рассматривали этот памятник в тесной связи с социально-экономической и политической обстановкой в России первой половины - середины XVI в., с внутриклассовой (в том числе внутрицерковной) и классовой борьбой того времени, как органическую часть реформ правительства Ивана IV в середине XVI в. Они обращали при этом главное внимание на отражение в Стоглаве расстановки внутриклассовых и классовых сил в стране, на отражение в нем тенденций (подчас противоречивых) социально-политической и идейной борьбы того времени.

К началу XX в. было известно не менее 100 списков рукописного Стоглава. Обзор их был дан Д. Стефановичем37. Но после того, как была написана его монография, науке стали известны и новые списки. Их анализ и систематизацию никто пока еще не осуществил.

Д. Стефановичем был также довольно подробно рассмотрен вопрос об источниках Стоглава. Его внимание привлекли письменные документы, цитаты из которых использовались в памятнике. Одним из источников постановлений Стоглава являлась Библия. Впрочем, к этому авторитетнейшему для деятелей церкви источнику составители Стоглава обращались не слишком часто. Д. Стефанович насчитал всего около ста "стихов" во всем памятнике38. Причем некоторые из них приведены не полностью, другие пересказаны с отклонениями от "священного писания". Это вызвало в дальнейшем обвинения составителей Стоглава в искажении текста Библии со стороны представителей официальной церкви. К источникам Стоглава относят также Кормчие (сборники апостольских, соборных и епископских правил и посланий, законов светской власти и других материалов, являвшихся руководством при управлении церковью, в церковном суде в славянских странах и распространявшихся в России с XIII в.) и книги историко-нравоучительного содержания. Вообще из Кормчих было сделано больше всего заимствований. Основным же источником постановлений Стоглава являлась церковная практика. Именно условия момента потребовали реформу церковного суда, введения института протопопов. Стоглав, таким образом, приспосабливал церковное устройство к условиям сословно-представительной монархии.

Одно из основных мест в содержании Стоглава занимают вопросы судоустройства, организации церковного суда. В литературе отмечалось, что Стоглав впервые дает возможность составить представление об устройстве епархиальных судов в средневековой России и судопроизводстве в них40. Действительно, с появлением Стоглава связана четкая регламентация устройства церковного суда, его юрисдикции, судопроизводства и т. д. Здесь особенно ясно видно, что постановления о церковных судах тесно связаны с общей судебной реформой Ивана Грозного40. О значении постановлений собора о церковном суде можно судить по тому, как они излагались в наказных списках Соборного уложения 1551 года: ввиду их особой важности эти постановления помещались в самом начале списков41. Несмотря на то что Стоглав был осужден и отменен Московским собором 1666-1667 гг., патриарх Адриан руководствовался постановлениями Стоглава о святительском суде даже после собора 1666-1667 гг. до 1701 года. Только с изданием Духовного регламента (1720г.) Стоглав потерял значение для русской православной церкви.

Стоглав - многоплановый памятник права. Как и другие памятники канонического права, он регулировал жизнь не только церковных людей, но и мирян. Регулирование брачно-семейных отношений, в частности, целиком осуществлялось церковным правом. Многие главы памятника посвящены регламентации именно этой сферы общественных отношений. В Стоглаве представлены яркие картины из жизни русского народа, его обычаи, уходящие корнями в языческую эпоху. Борьба с волхвами, чародеями, лжепророками отражается только в памятниках церковного права, составляющих значительную часть правовой системы Русского государства. Без Стоглава представление об образе жизни русских людей XVI в. было бы неполным.

Впервые Стоглав был опубликован в 1860 году вольной русской типографией Тюбнера в Лондоне, скорее всего кем-нибудь из старообрядцев, подписавшимся - "И. А.". Д. Стефанович попытался объяснить отсутствие публикаций Стоглава в России не вмешательством церковной цензуры, а просто тем, что никто не брался за столь трудное дело42. В этом объяснении, возможно, есть доля правды. В рецензии на лондонское издание Стоглава43 была дана самая критическая оценка публикации. Отмечая наличие грубых ошибок в печатном тексте памятника, рецензент заключает, что "...в тысячу раз лучше иметь у себя рукописный Стоглав, или даже вовсе его не иметь, чем иметь печатный такой, в котором не только изменена "роскошная неграмотность XVI в.", вещь немаловажная для любителей старины, но испорчен по местам самый текст, извращен самый смысл памятника"44. Перечисленные рецензентом недостатки объяснялись, видимо, стремлением издателей "перевести" Стоглав, осовременить его.

Через два года после публикации Стоглава в Лондоне появилось первое отечественное издание, подготовленное И. М. Добротворским45. Оно было выполнено в Казани совершенно самостоятельно, независимо от лондонского и получило высокую оценку в литературе. Д. Стефанович назвал его "первым опытом научного издания" Стоглава46. Текст казанского издания был дважды перепечатан без каких-либо изменений. Даже предисловие, написанное в 1862 году, было повторено дословно. Вторая публикация появилась в 1887 году, третья-в 1911 году.

В 1863 году Д. Е. Кожанчиков выпустил свое издание47. Оно получило в литературе такую же нелестную оценку, как и лондонское. Профессор Н. С. Тихонравов заявил, что он не придает никакого научного значения петербургскому изданию Стоглава, переполненному самыми грубыми ошибками, а профессор Н. И. Субботин назвал его даже "жалким"48. Д. Стефанович на четырех страницах этого издания насчитал 110 отклонений от оригинала и сделал заключение, что издание Д. Е. Кожанчикова едва ли лучше лондонского, "так что и научная ценность его очень невысока"49. Н. И. Субботин и Д. Стефанович выразили недоумение по поводу того, что Д. Е. Кожанчиков предпочел Краткую редакцию памятника Пространной, в то время как именно Пространная редакция является первоначальной. Отдавая предпочтение казанскому изданию, Д. Стефанович заметил, что, совмещая в себе обе редакции, казанское издание одно "содержит в себе то, что порознь дают лондонское и кожанчиковское издания, притом будучи свободно от недостатков этих обоих изданий"50.

Считая все предшествующие издания Стоглава не лишенными изъянов, профессор Н. И. Субботин предпринял в 1890 году свою попытку издания Стоглава51. Главным недостатком казанского издания он считал то, что в его основе лежит список не XVI, а XVII столетия, но, как справедливо заметил впоследствии Д. Стефанович, список XVII в., положенный в основу казанского издания52, стоит к оригиналу ближе, чем список, изданный Н. И. Субботиным53, хотя последний и относится к XVI столетию54.

Издание Н. И. Субботина выполнено по трем спискам XVI в., причем текст набран церковнославянским шрифтом, с соблюдением всех особенностей письма того времени, т. е. с титлами, ериками и т. п. Это в значительной степени затрудняет чтение памятника. Д. Стефанович упрекал Н. И. Субботина за то, что из трех списков Стоглава издатель выбрал худший в качестве основного, а по двум лучшим привел варианты. Это случилось потому, что, кроме научных целей, Н. И. Субботин преследовал еще и полемические. Издание было осуществлено ради старообрядцев, которым предоставлялась возможность сравнить печатный текст с рукописью из Хлудовской библиотеки в Никольском единоверческом монастыре с тем, чтобы развеять их сомнения в точности передачи текста Стоглава. Такое недоверие вполне могло быть объяснено тем, что все издания осуществлялись под надзором цензуры православной церкви. Во всяком случае, по мнению Д. Стефановича, увлечение издателя полемическими целями причинило ущерб научному достоинству его издания55.

После субботинского издания появились еще две публикации, каждая из которых передает текст Стоглава лишь по одному единственному списку. Первая, названная Макарьевским стоглавником56, представляет из себя публикацию списка 1595 года из Новгородской Софийско-братской библиотеки. В ней текст Стоглава отличается от других списков особым расположением глав. Вторая публикация - факсимильное воспроизведение одного из списков Стоглава57.

Из всех публикаций Стоглава предпочтение приходится отдать казанскому изданию, справедливо получившему одобрительную оценку специалистов. Оно выполнено на основании 7 списков, 4 из которых представляют собой списки полного текстsа Стоглава, а три других - отрывки, причем довольно значительные.

Настоящее издание текста Стоглава преследует лишь ограниченную цель - публикацию Стоглава по казанскому изданию, как наиболее близкому к первоначальному тексту. Такой подход к публикации обусловлен рядом причин. Издания Стоглава в настоящее время стали библиографической редкостью. Отсутствует какое-либо комментированное издание этого памятника. Нет источниковедческого (в том числе текстологического) исследования Стоглава в современной советской историографии, в исторической и историко-правовой науке. Задача такого исследования, которое, естественно, потребует многих усилий и времени58 - дело будущего.

Предлагаемая публикация сопровождается комментариями, необходимыми современному читателю для первичного понимания содержания глав этого ценнейшего источника по социально-экономической и политической истории средневековой России, по истории русского писаного и обычного права.

Текст дается по казанскому изданию 1911 года. В основу его положен список XVII в. Пространной редакции (список № 1). Разночтения даны по спискам указанного издания:

№2-список Пространной редакции XVII в. Этот список содержит главы 1-56;

№3-список XVIII в. Краткой редакции;

№ 4 - список 1848 г. Краткой редакции;

№ 5 - список Пространной редакции;

АИ - список конца XVI в. Пространной редакции. Разночтения даны по четырем главам (гл. гл. 66-69) этого списка, опубликованным в Актах исторических, т. 1, № 155;

АЭ -список, опубликованный в ААЭ, т. 1, №229. По этому списку приведены разночтения в гл. 100, 101.

В настоящем издании принят следующий порядок публикации Стоглава:

1) текст напечатан по правилам современной орфографии;

2) знаки препинания расставлены по современным правилам пунктуации;

3) буквенные обозначения чисел заменены цифровыми;

4) титлы раскрыты и все сокращения расшифрованы;

5) исправлены опечатки, вкравшиеся в казанское издание и замеченные Д. Стефановичем;

6) опущены разночтения, не имеющие существенного значения для историко-правового анализа памятника или для понимания текста документа.

 

1
Голубинский Е.Е.
История русской церкви. М., 1900, т.2, полутом 1, с.782.

2
Стефанович Д.
О Стоглаве. Его происхождение, редакции и состав. К истории памятников древнерусского церковного права. Спб., 1909, с. 89.

3
Черепнин Л. В.
Земские соборы Русского государства в XVI - ХУПвв. М., 1978, с. 79.

4
Цит. по: Стоглав, изд. 2-е, Казань, 1887, с. III.

5
Феофилакт Лопатинский. Обличение неправды раскольническия. М., 1745, л 146-06.

6
Никифор Феотоки. Ответы на вопросы старообрядцев. М., 1800, с. 235.

7
Беляев И. В.
Об историческом значении деяний Московского собора 1551 г. - Русская беседа. М. 1858, ч. IV, с. 18.

8
Безсонов П. А.
Новость в русской литературе - издание Стоглава. - День, 1863, № 10, с. 16.

9
Стефанович Д.
Указ, соч., с. 272.

10
См.: Платон (Левшин). Краткая российская церковная история. Т. 2.М.,1829,с. 30.

11
См., например: Иннокентий (Смирнов), епископ. Начертание церковной истории от библейских времен до XVIII в. Т. 2. М., 1849, с. 434-435.

12-13
Стоглав. Казань, 1862, с. 1.

14
Беляев И. В.
Две выписки из летописного Сборника.- В кн.: Архив историко- юридических сведений, относящихся до России. М., 1850, ч. 1, отд. VI, с. 31.

15
Беляев И. В.
Стоглав и наказные списки соборного уложения 1551 года. Правословное обозрение, 1863. Т. XI, с. 189-215.

16
См., в частности: Добротворский И. Д. Каноническая книга Стоглав или неканоническая? - Православный собеседник, 1863. Ч. 1, с. 317-336, 421-441; там же. Ч. 2, с. 76-98.

17
Макарий,
митрополит Московский. История русской церкви. Т. 6. М., 1870, с. 219-246.

18
Жданов И. Н.
Материалы для истории Стоглавого собора. - Журнал министерства народного просвещения, 1876, июль (ч. 186, отд. 2), с. 50-89; август (ч. 186, отд. 2), с. 173-225. Перепечатано: Жданов И. Н.Соч. Т. 1. Спб., 1904.

19
Черепнин Л. В.
Земские соборы Русского государства в XVI - XVII вв., с. 81; Шмидт С. О. Становление российского самодержавства. Исследования социально-политической истории времени Ивана Грозного. М., 1973, с. 181.

20
Лебедев Н.
Стоглавый собор (1551 г.). Опыт изложения его внутренней истории. - Чтения в обществе любителей духовного просвещения, январь 1882, М, 1882.

21
Шпаков А. Я.
Стоглав. К вопросу об официальном или неофициальном происхождении этого памятника. Киев, 1903.

22
Громогласов И. М.
Новая попытка решить старый вопрос о происхождении Стоглава. Рязань, 1905.

23
Бочкарев В.
Стоглав и история Собора 1551 года. Историко-канонический очерк. Юхнов, 1906.

24
Латкин В. Ы.
Лекции по внешней истории русского права. Спб., 1888.

25
Павлов А. С.
Курс церковного права. Троице-Сергиева лавра, 1903, с. 170-174.

26
Голубинский Е. Е.
История русской церкви. Т. 2, полутом I, с. 771-795.

27
Никольский Н. М.
История русской церкви. М., 1983, с. 40, 42, 43, 45, 48 и др.

28
Очерки русской культуры XVI в. Ч. 2. М., 1977, с. 33-111.

29
Будовниц И. У.
Русская публицистика XVI в. М. - Л., 1947, с. 245.

30
См.: А. А. Зимин,
И. С. Пересветови его современники. Очерки истории русской общественно-политической мысли середины XVI в. М., 1958.

31
Зимин А. А.
Реформы Ивана Грозного. Очерки социально-экономической и политической истории России XVI в. М., 1960, с. 99.

32
Носов Н. Е.
Становление сословно-представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969, с. 74,109.

Категория: Стоглавый Собор | Добавил: - (2010.01.31)
Просмотров: 6965 | Теги: Стоглав

Copyright MyCorp © 2017